Свердловская музкомедия представит оперетту-комикс "Микадо, или Город Титипу"


 
   

01 Апрель 2017

Интервью режиссера Алексея Франдетти о постановке спектакля "Микадо", хореографом которого является Ирина Кашуба. 

 

Самурай с айфоном

Свердловская музкомедия представит оперетту-комикс "Микадо, или Город Титипу". Композитор Артур Салливан и автор либретто Уильям Гилберт без стеснения поставили реальность с ног на голову и отправили зрителя в путешествие, наполненное комичными ситуациями и рискованными провокациями. Достаточно сказать, что из-за кровожадности императора верховный палач должен казнить самого себя или принца. Помочь зрителю разобраться в перипетиях этой истории взялся московский постановщик Алексей Франдетти, знакомый уральцам по драме "Бернарда Альба".

Год назад во время работы над "Бернардой Альбой" вы говорили, что влюбились в труппу Свердловской музкомедии. Это чувство не прошло?

Алексей Франдетти: Только окрепло. И сейчас не отказываюсь от своих слов. Хотя есть определенные трудности. Например, это самый густонаселенный мой спектакль, одномоментно на сцене находится до 50 человек.

Откуда появилось желание обратиться к материалу более чем вековой давности?

Алексей Франдетти: Идея возникла не у меня, предложение поступило от Михаила Сафронова и Кирилла Стрежнева (генерального директора и главного режиссера театра. - Прим. ред.). Мне оно показалось очень интересным.

Успех оперетты после премьеры в Лондоне в 1885 году объясняли тем, что постановщик вскрыл пороки британской политики и бюрократии. Ваш "Микадо" об этом же?

Алексей Франдетти: Да, безусловно. Независимо от времени в любом государстве - будь-то Англия, Япония или Россия - есть свои не согласные с властью, которые либо жестко осуждают верхи, либо, наоборот, смеются над ними. Другими словами, несмотря на восточный колорит, каждый сможет разглядеть в сюжете знакомые реалии. В данном случае мы не делаем глубоко политическую постановку, "Микадо" предполагает как раз иронию. Мне хочется, чтобы зритель отдыхал на этом спектакле.

Но костюмы, декорации все-таки традиционные?

Алексей Франдетти: Это первое мое сотрудничество с художником Екатеринбургского ТЮЗа Анатолием Шубиным. Хотелось сохранить фьюжен, заложенный в пьесе, музыке. Вот мы видим классические японские кимоно, и вдруг национальные костюмы за доли секунды трансформируются в наряды героев аниме. При этом самурай с айфоном должен выглядеть органично.

Как часто "Микадо" ставили на русской сцене?

Алексей Франдетти: Первым это сделал Константин Сергеевич Станиславский и сам сыграл Нэнки-Пу. Пытаются и сегодня, но это непросто. Например, в постановке есть партия Кэтишэ, недолюбленной придворной дамы, написанная для оперного голоса. Но у актрисы должен быть и драматический талант, потому что героиня существует на грани трагикомедии. Не каждая труппа потянет столь сложный материал. В Свердловской музкомедии мы нашли таких артисток!

Каково чувствовать себя на постоянных эмоциональных качелях: после только что поставленного в Театре на Таганке тяжелейшего музыкального триллера про цирюльника-маньяка воссоздавать на уральской сцене комическую Японию?

Алексей Франдетти: Если честно, я люблю контрастные прыжки. Переключаясь, отдыхаю душой, уравновешиваю внутреннее состояние. Например, сложную артхаусную "Бернарду…" год назад я делал параллельно с юбилейным выпуском телепроекта "Танцы со звездами", где кругом блестки и стразы. После такого кровавого спектакля, как "Суини Тодд, маньяк-цирюльник с Флит-стрит", по идее нужно вообще месяца два лежать, плевать в потолок и перезаряжаться. Я нашел другой вариант: красочная ирония с восточным колоритом. Нынешний сезон получился очень насыщенным, вышло шесть постановок. Думаю, сейчас возьму небольшую паузу.

Откуда взялся термин оперетта-комикс?

Алексей Франдетти: У нас все пространство, где существуют артисты, очень графичное и яркое. Кроме того, комикс - очень распространенная форма художественного произведения в Японии. Так что все сошлось. Я сам очень люблю комиксы, правда, не японские, и знаю всего три мюзикла-комикса - про Супермена, Бэтмена и Спайдермена. Вживую видел только второй из названных: это самый дорогой в истории Бродвея спектакль, который стоил 85 миллионов евро. И самый громкий провал. Несмотря на потрясающие трюки и сценографию, зрителю он не понравился. Так что перенесение комикса со всеми его особенностями на сцену - весьма рисковое дело.

В постановке заняты дети. Как с ними работается?

Алексей Франдетти: Это довольно привычная история: в первом моем спектакле "Станция мечта" было 80 детей. Получился полноценный мюзикл, все пели вживую - никакой фонограммы, ездили на гастроли. После были "Иосиф и его удивительный плащ снов", где на сцене постоянно находятся более 30 детей, "Гордость и предубеждение"… Я люблю работать с детьми.

Сына не привлекает театр? Вы сами в четыре года уже сыграли первую роль.

Алексей Франдетти: Я его специально не вожу на спектакли. Боюсь, что ему понравится, а я не хочу, чтобы он связал свою жизнь с театром. Это же не работа, это образ жизни, достаточно того, что кто-то один в семье погружен в него по уши. К тому же Марк - билингв, он родился в Америке и в одинаковой мере понимает и разговаривает на двух языках. А русский театр очень привязан к языку. Мне же хочется, чтобы сына ничего не сдерживало, и он мог работать по всему миру. Ему сейчас четыре с половиной, дома он постоянно видит афиши, альбомы, фотографии, и в садике у него, к сожалению, есть творческая студия. Он занимается спортом и классно рисует.

Сколько книг и музейных коллекций пришлось изучить, чтобы пропитаться японской экзотикой?

Алексей Франдетти: Я просидел несколько часов в Метрополитен в Нью-Йорке, в секции японского искусства, там же есть японский культурный центр: загрузил книгами полчемодана и поехал в Москву, где сходил еще в Музей Востока. На самом деле хореограф Ирина Кашуба досконально знает, какой длины должны быть рукава, как вытаскивать меч и взмахивать веером. Мне же важны ощущения и импульсы. На этом фоне у нас случаются приятные творческие споры. Допустим, я говорю: "А сейчас он берет ее за руку…". На что Ира: "Леша, в Японии мужчины не берут женщин за руку!". Но у нас же мифическая страна и вымышленный город, столкновение современности и истории.

Какой герой вам как человеку по другую сторону сцены наиболее интересен

Алексей Франдетти: Главный палач. На репетициях в воспитательных целях я повторял: "Мне безумно нравится эта роль, поэтому если завтра не выучите текст, я сам буду играть Ко-Ко на премьере". На мой взгляд, этот герой наиболее глубоко проработан и на нем лежит огромная нагрузка в раскрытии материала.

Без шуток: могли бы выйти и сыграть?

Алексей Франдетти: А в чем проблема - вспомню свою первую профессию. Мне как режиссеру легче и быстрее показать, что я придумал, чем долго объяснять. Я всегда ставлю спектакли в сжатые сроки, потому что сам задаю ритм своей жизни. Сразу скажу: свободы творчества здесь мало, а для импровизации вообще нет времени - постановочная группа всегда четко знает, чего хочет. Это нормальная бродвейская система.

Думаете, артистам с вами легко?

Алексей Франдетти: По сути, я работаю так, как мне хотелось бы, чтобы работали со мной. Я перестал играть в театре, потому что не так много режиссеров, приходящих на репетиции полностью готовыми дать жесткий хореографический или драматический рисунок, который артисту остается лишь оживить.

Смотрите, какая хорошая традиция складывается: прошлой весной - "Бернарда Альба", этой - "Микадо". В следующем году приедете в Екатеринбург?

Алексей Франдетти: Только не весной, а летом. Что будем ставить, пока не скажу. Я выторговал у театра теплое время года, потому что в минус 32 не могу ходить на работу. Я же из Ташкента, пуховики и шапки-ушанки - это не мое.


Товар добавлен в корзину